Категории

Грани безумия

Высказываю огромную признательность за помощь в написании рассказа превосходному автору и, надеюсь, моему приятелю — Виталию Бианки.



Я уютно устроилась на заднем сидении автомобили. Одна идея о том, что не так долго осталось ждать нужно будет выйти в промозглый осенний вечер, вынудила поежиться и закутаться в теплое полупальто. Магнитола тихо издавала подобие шансона. Таксист выбивал пальцами ритм на оплетке руля.



Щека коснулась к холодного стекла. За окном проплывали чёрные очертания холмов на другой стороне реки.



Мы въехали на высокий протяженный мост. Из этого места раскрывался вид на целый ветхий город, охваченный огнем угасающего заката.



— Снова печалишься? Кинь, сейчас мы превосходно повеселимся! — Света улыбнулась и накрыла ладонью мою руку.



Она была девчонкой из моего прошлого. Все такой же радостной и заводной. И все такой же прекрасной. Смуглая кожа, шнобель горбинкой, карие глаза, яркие волосы до плеч и стройная фигура с маленькой аккуратной грудью.



Света постоянно привлекала мужчин. Но, и я ни при каких обстоятельствах не страдала от недочёта внимания. Но выбрала только одного. Дала ему всю себя.



Высокий, темноволосый, кареглазый. Рому постоянно окружали прекрасные девушки. Но предпочитал он лишь тех, кто соответствовал его идеалу: высоких, стройных зеленоглазых брюнеток. Возможно и сейчас рядом с ним такая.



Такси остановилось около строения с манящей броскими огнями вывеской. Расплатившись, мы направились ко входу.



В клубе было достаточно мило. Темно-бордовый цвет стен сочетался с плотными чёрными шторами на окнах. Неспециализированный свет отсутствовал, его заменяли только небольшие абажуры над каждым столиком. В глубине зала размешался танцпол.



Веселье лишь начиналось. Но вольных столиков практически не осталось, и мы уселись за один из них. В ожидании официанта Света без умолку болтала о собственной работе, родных и бессчётных поклонниках.



Нам принесли меню. Подруга на некое время замолчала. Но, определившись с выбором, и, глядя искоса поверх кожаного переплета, задала вопрос, отвечать на что мне не хотелось:



— Может все же поведаешь, что случилось?



Я и одна не знала, как это произошло. Что со мной было? Абсурд, наваждение? Как имела возможность так обмануться?



В тот вечер не ожидала гостей.



Кто придумал глупость — каждый год отмечать приближение старости? Да и что доброго в старости?



Скинув в ванной халатик, придирчиво осмотрела собственный тело. Нет, это еще не морщинки в уголках глаз, да и целлюлита нет, грудь пока не дряблая. О чем я? Вот глупышка! Мне всего лишь двадцать.



Включила душ — нужно расслабиться. Тоненькие струйки заскользили по плечам. Вода через чур тёплая, но, не обращая внимания на это, кожа покрылась мурашками.



Мокрые пряди прилипли ко лбу. Убрала волосы назад, невзначай коснувшись рукой соска.



Дрогнула. В низу живота приятно заныло.



Ромы не было уже пару месяцев. Я так соскучилась по его ласкам.



Жарко. Пар поднимался от моей кожи.



Соски затвердели. Нега разлилась по всему телу.



Ладонь легла на ровный лобок. Пальцами развела в стороны половые губки. Подушечкой ласково совершила по клитору. Прикосновение отозвалось по телу сладостной дрожью.



Рука ласково сжала грудь и бессильно опала.



Пальцами второй продолжала ласкать себя внизу. Негромкий стон сорвался с губ.



Издалека донесся звук дверного звонка. Как будто бы выдернул меня из сладкого плена.



В мыслях проклиная незваных гостей, накинула халат на мокрое тело и поплелась в прихожую.



— Кто в том месте?



— Валя, это я — за дверью стоял Дима, брат Романа — У тебя сейчас день рождения, и до тех пор пока Роман в отьезде... Я тут поразмыслил, что...



Открыв дверь, я отошла мало назад, пропуская его в дом.



—... тебе не стоит проводить этот вечер в одиночестве. Поздравляю!!!



Приняла бутылку вина и розы.



Розы — белые, мои любимые. Такие же мне дарил Рома.



До тех пор пока меняла халат на сиреневое платье до колен, Дмитрий поставил цветы в вазу и устроился в зале на мягком диване, открывая вино.



Вошла в помещение. Он встал и протянул мне бокал.



— Ты выглядишь легко замечательно! За твоё двадцатилетие!



Я без звучно кивнула и присела рядом на диван.



Дима что-то говорил о собственной работе, каком-то сорвавшемся договоре. О том, что, вследствие этого, у Романа в поездке тоже появились трудности.



Они трудились в одной компании. И, скорее всего, брат отложит возвращение ещё на пару месяцев.



Он все сказал, и сказал, но я уже не слушала. Взор блуждал по лицу гостя.



Как же он похож на брата! Высокий, крепкий. Сильные руки, густые брови, чёрные волосы и еле заметная щетина. И... карие глаза с озорными огоньками. Такие же. Те же. Я как будто бы растворилась в них и утратила разум, волю, чувство действительности, контроль. Глаза, в которых хотелось утонуть...



Ближе и ближе, практически близко. Как будто бы под обмороком.



Горячее дыхание коснулось щеки. Но я не имела возможность даже пошевелиться. Чужие губы еле коснулись моих.



А эти глаза все также неотрывно смотрели лукавым взором. Это невыносимо. Больше не в силах бороться. И я поддалась. Никто помимо любимого не целовал меня так.



— Это но ты? — тихо сказала я.



Его руки скользнули вниз по ткани платья. Задержались у края и медлено устремились вверх по обнаженной коже. Любой вдох давался с работой. Я задыхалась.



На секунду показалось — сейчас предо мной Рома. Как же я скучала!



Я поверила.



Прикосновения обожгли кожу под резинкой трусиков. Задрожала. Не имела возможность сделать даже перемещения.



Кружево скользнуло к лодыжкам.



Как будто бы мёртвую куклу, он опрокинул меня спиной на диван. Чужая рука устремилась меж моих ног. Теплые ласковые пальцы коснулись лона.



Дима навис нужно мной. Приставил головку ко входу. И быстро вошел.



Дернулась от боли. Но его руки прочно держали бедра.



Его член начал медлительно двигаться во мне. Боль сменилась удовольствием. Дима согнулся к моему лицу.



Время замерло. Больше ничего не существовало. Лишь его глаза. Они завораживали, не отпускали.



Но что-то ни с того ни с сего оборвалось во мне и разбилось на осколки.



Пришла в себя на диване. Дима застегивал штаны, стоя ко мне спиной. Почувствовав перемещение обернулся и взор! Холодный, безразличный, пустой... Мир упал в одно мгновение.



— Ты забудь обиду хорошо? Мне пора идти.



Он что-то еще сказал, но я уже не слышала. Не шевелилась. И лишь звук захлопнувшейся двери вынудил возвратиться в действительность.



— А Рома что? Даже и слушать не стал? — вскрикнула Света, выронив изо рта коктейльную трубочку.



— Нет, он конечно Диме поверил, что я одна его соблазнила.



— Да не переживай ты, мы тебе доброго отыщем, не то что... А вот взгляни, кажется этот ничего!



К отечественному столику решительно направлялся высокий приятный блондин в темно-светло синий джинсах и белой рубахе. Света заговорщицки мне подмигнула и повернулась к нему:



— Вы хотите забрать у меня подругу?



— Женщина, простите, но я вообще-то желал вас пригласить на танец.



Света виновато поглядела на меня. Я только радостно кивнула — пускай развлекаются. И опершись на руку нового привычного, она встала со стула.



Юные люди скрылись в гуще танцующих. Стало одиноко.



Взор упал на пару за соседним столиком. Мужчина сидел ко мне спиной, женщина наоборот него. Она молода. И совсем прекрасна. Кокетливо исправила непослушный локон. Юноша протянул к ней руку. Улыбнулась. Радостна. Сейчас. А позже?



Что ожидает их позже?



Свадьба. Медовый месяц. Он — начальник большой компании. Она — заботливая хозяйка. Двое прелестных детей-погодков. Рыжий лабрадор. Домик на окраине города, с клумбочками цветов у калитки и дорожкой из гравия.



Дети выросли, разъехались.



А они? Они состарились. И погибли в один день, держась за руки в плетеных креслах на террасе.



К линии все! Так лишь в сказке. И она точно не про меня.



Бокал безлюден. Быстро, со звоном, поставила его на стол.



Медленный танец кончился. быстро встала и решительно направилась в толпу извивающихся тел. Ринулась в самую середину. Хотелось танцевать. Хотелось забыться.



Я лишь вошла во вкус, почувствовала ритм, как еще один медленный танец. В вихре кружившихся пар я была одинока.



Но уходить не хотелось. Закрыв глаза, медлительно покачивалась в такт музыке.



Прикосновение.



Танцующие время от времени задевали меня, случайно. Сейчас же было иное.



Чужие руки легли позади на бедра. И не торопились отстраниться.



Обернулась. Замеченное вынудило отпрянуть назад: аккуратное личико, стройная фигура в тёмном мини-платье с глубоким декольте, долгая коса ярких волос — женщина!



Возможно, я смотрелась довольно глупо, ошарашенно уставившись на незнакомку.



Что ей нужно? Может я случайно ее толкнула? Не увидела. Извиниться?



Женщина улыбнулась. Тепло и нежно.



Нет, не в этом дело.



— Ты так отлично танцуешь. Меня Даша кличут? А те... — начала она.



Я не разрешила договорить. Стремительным перемещением обняла ее за шею и притянула к себе.



Даша очевидно этого не ожидала. Ее рот нечайно приоткрылся. В глазах промелькнул испуг. Отечественные губы практически соприкоснулись. Я замерла:



— Ты но этого желаешь?



Нет ответа. Лишь уголки губ еле дрогнули. Я все ещё не двигалась. Дала Даше возможность отстраниться, оттолкнуть. Развернуться и уйти. Гневно кинуть нечистое ругательство. Но она ничего этого не сделала. Только покорно ожидала.



Поцелуй.



Губы такие мягкие, ласковые.



Что со мной?



Отстранилась.



К линии сомнения!



Сжала ее запястье и направилась через плотную толпу радующегося народа, увлекая Дашу за собой.



Протиснувшись через живую стенке, мы были в узком коридоре. Дверь в дамский туалет. Вольный кабинка. Щелчок задвижки.



Быстро развернула Дашу к себе. Ее щеки вспыхнули румянцем. Дыхание стало прерывистым.



Возбуждение невыносимо. У меня ни при каких обстоятельствах не было девушки. Я же не... ?



Даша поцеловала неуверено, умоляюще, как пару минут назад среди толпы и музыки. Лишь сейчас мы одни. И того мира не стало. Рука скользнула к вырезу ее платья. Запах духов. Солоноватый вкус кожи.



Она закрыла глаза. Притянула к себе, обхватив мою голову руками. Пальцы судорожно вцепились в мои волосы.



Я высвободила грудь Даши от тесных чашечек. Меня ни при каких обстоятельствах не завлекала красота дамского тела, но сейчас честно восхищалась. Она красива! Это что-то новое, неизведанное, но такое пленительное.



Ее сердце колотилось так довольно часто, что, казалось, вырвется из груди.



Моя рука скользнула над коленом по капрону чулок. Пальцы еле коснулись мокрой ткани.



Даша чуть согнулась. — Пожалуйста!



И я опустилась на колени.



В первый раз снимая трусики с второй дамы, руки дрожали. Ну же, храбрее!



Ноготки царапнули ласковую кожу бедер, увлекая за собой тёмное кружево. Ее губки блеснули влагой.



Совершила кончиком языка. Как же тут жарко! Еле прикоснулась пальчиками ко входу.



Даша негромко застонала.



Мои пальцы скользнули в тёплую мокрую плоть.



Языком я ласкала ее губки. Ласково целовала лобок. Ладонь была вся в ее влаге.



Даша задышала чаще. Задрожала, прижимая меня к себе.



Протяжный стон. Выгнулась дугой.



Пальцы разжались, выпустив мои волосы.



Стон оборвался на выдохе.



Я встала. Глаза Даши закрыты. Ухмылка блуждала на лице. Притянула к себе.



Недолго мы пробыли в объятиях друг друга. Помогла ей оправить одежду и привести себя в порядок. Покинули уборную. Даша смотрелась радостной, но совсем утомившейся.



— Ты как? Может лучше к себе? Давай провожу.



Она кивнула.



Мы вышли в зал. Света со своим кавалером уже возвратились и сейчас сидели за отечественным столиком. Юный человек приобнял ее за талию и чуть склонился к лицу. Он что-то сказал. Даже в приглушенном свете было видно, она радовалась. Поймала взор подруги, помахала рукой и жестом разрешила понять, что позвоню.



Вышли из клуба. Порыв ветра полоснул по лицу. Ожидать не было нужно. У входа «"дежурили"» пару такси. Направились к одной из автомобилей. Открыв дверцу, Даша обернулась.



— Мы еще увидимся когда-нибудь? — Конечно, обещаю!



Шуршание шин стихло. Захотелось пройтись пешком. Вдохнула полной грудью ночной прохладный атмосфера.



По обеим сторонам улицы тянулись вереницы магазинчиков и ресторанов. Но в окнах было мрачно. Время позднее и большая часть из них уже закрыты. Только изредка откуда-то доносились радостные выкрики, приглушенный бас музыки, либо пьяная брань.



Похоже совершенно ничего не изменилось с тех пор, как я была тут в последний раз. В далеком прошлом? Года два назад.



Поразмыслить лишь, целых два года не видела звездного неба, не встречала восходы солнца. Целых два года практически не жила!



Я возненавидела себя в тот самый день, придя в сознание на своем диване, глядя в безлюдные холодные глаза собственной слабости. Как я имела возможность так поступить? Как имела возможность поменять любимому?



Изо дня в день я металась по дому. Изо дня в день приходила в себя нечистой, истощенной, забившейся в угол подальше от воспоминаний.



Хотелось избавиться, оторвать ненавистное чувство из сердца, пускай даже ценой собственной жизни. Но любой раз стоя на краю, не решалась прыгнуть. Спускалась и закрывала окно.



Лежа в наполненной водой ванне неоднократно хваталась за бритву. И отшвыривала ее с дикой злобой. Отсутствие воли? Ужас?



Любимый снился каждую ночь. Взор испепелял неприязнью. Кошмары преследовали меня.



Все закончилось пару недель назад. Сперва провалились сквозь землю сны. Позже и на душе стало легко и тихо. Я постаралась начать новую судьбу. Научилась радоваться каждому новому дню. Опять стала ходить в кино, просматривать книги, видеться с приятелями. Я снова стала собой.



Сейчас была мысль Светы вечером развеяться. Я дала согласие. И вечер удался, даже не обращая внимания на противные расспросы о нас с Ромой. Раньше я старалась избегать их, но сейчас одна решила выговориться. Стало легче.



А Даша? Она была единственной, к кому прикоснулась за продолжительное время. Единственной, кому захотелось подарить нежность. В первый раз за два года я почувствовала себя нужной и желанной.



В углу между зданиями послышался шорох. Появилось перемещение.



Я содрогнулась — прямо ко мне из темноты приближалась фигура мужчины. Свет фонаря упал на его лицо. До боли привычные черты, глаза, ухмылка.



— Ты?



Отпрянула назад.



— Нет, Рома, покинь меня! Больше не обожаю! — Женщина, простите. Я не желал напугать. Легко желал попросить у вас..



Я ринулась прочь, бежала изо всех сил. Этого не может быть! Все же закончилось!



Обернулась — никого.



Свернула за угол.



Нужно отдышаться!



Прижалась к стенке. Нет, нет, нет! Я совершила ошибку!



Со стороны улицы послышались жёсткие шаги. Может мне показалось?



Ближе.



Нет! И опять бегу в неизвестность.



Дыхание сбилось.



Проклятые каблуки! Запнулась. Упала.



— Моя девочка, для чего ты так? — его голос звучал отовсюду. Мне опять мерещилось.



Постаралась встать, колени разъехались по грязи.



— Иди к линии! — крик сорвался с губ.



Поднялась на ноги. И, опять, прочь!



Мысли одна за одной: Не может этого быть! Это абсурд! Я сошла с ума!



Тесная одежда сковывала перемещения. Расстегнула пуговицы. Скинула пальто.



Желала свернуть на аллею. Но его тень скользнула передо мной, преграждая дорогу.



Шарахнулась в сторону.



Он вел меня к какой-то цели, гнал, не позволяя свернуть.



Куда?



Показались огни фонарей. Набережная. В висках стучало.



Опять этот голос: — Для чего ты так?



Неужто все повторялось снова!?



Нет, нет! Не смогу больше вынести!



Быстро остановилась, упершись руками в цементный парапет.



Взобралась на него.



Внизу плеск воды. Ветер гнал тёмную рябь. Волосы хлестнули по лицу.



— Я не желаю! Пожалуйста!



В последний раз кинула взор на город. Слезы хлынули из глаз. Разревелась в голос. — Забудь обиду меня! Забудь обиду!



Его лицо стояло перед глазами. Он радовался.



И я сделала шаг...