Категории

Ляля

Было мне тогда 16 лет и жил я совместно с родителями в пятиэтажке одного подмосковного города.

Все началось с того, что в соседнюю квартиру переехали жить новые жильцы.

Они создавали чувство интеллигентов в пятом поколении, что очень сильно отличало их от большинства жителей отечественного дома. Но, главное, у них была дочь, которую они кликали «Ляля». В то время как я встретился с ней в первый раз, я застыл на месте, разинув рот. Девочка была неординарно прекрасной. Но, совместно с этой красотой, была в ней какая-то неприступность. В 16 лет повышенной скромностью я не отличался. Имел возможность свободно подойти к незнакомой женщине и задать вопрос «Знакомиться будем?», а, познакомившись, через непродолжительное время лез целоваться и норовил вложить собственную руку женщине в трусы. Правда, дальше этого у меня пока не заходило. А, когда я сталкивался в подъезде либо на улице, с проходившей мимо Лялей, я входил в какой-то ступор. Слова колом застревали в горле. Я останавливался и заворожено провожал ее глазами. Со стороны это было заметно, и товарищи подкалывали меня при каждом эргономичном случае. Не смотря на то, что сами провожали Лялю жадными глазами. Так длилось около года. Я сдавал выпускные экзамены в школе, а Ляля заканчивала 1 курс одного из столичных университетов, по причине того, что была на год старше меня.

В тот день я около трех часов дня возвращался от собственного приятеля к себе и, поднявшись на собственную лестничную клетку, шнобель к носу столкнулся с Лялей. Меня от этого снова вогнало в ступор. Ноги приросли к полу. И тут Ляля близко подошла ко мне.

- Мальчик! Тебя Миша кличут? По какой причине ты все время на меня так смотришь? Я тебе нравлюсь?

В горле у меня стоял ком, мешавший мне сказать, но я, набравшись смелости, кивнул головой.

- По какой причине ты тогда не говоришь со мной? Ты желаешь со мной познакомиться?

- Желаю – выдавил я охрипшим голосом.

Ляля улыбнулась. Первый раз я видел, как она радуется. От этой ухмылки скованность моя частично прошла.

- Можно мне пригласить тебя к себе домой? – задала вопрос она.

- Да!

- Приходи на следующий день, приблизительно, в это же время!

- Отлично.



На следующий день, вместо подготовки к последнему экзамену, я с утра сбегал в парикмахерскую, принял душ, сгонял к другу, у родителей которого был собственный сад и возвратился от него с букетом нарциссов. Ровно в три часа я нажать на звонок Лялиной квартиры.

- Здравствуй Миша!

- Привет! Это тебе! – я протянул ей букет.

- Благодарю! Проходи.

Зал Лялиной квартиры был увешан фотографиями теток и дядек в старых одеждах.

- Это мои предки – сообщила Ляля.

- Ляля, а как всецело твое имя?

- Алевтина!

- А по какой причине Ляля, а не Аля?

- Родителям так больше нравится.

У дивана стоял маленький столик на колесиках, а на нем бутылка вина, фрукты, конфеты и тарелка с бутербродами.



Мы сели на диван, Ляля налила в бокалы вино и мы выпили.

- Миша! Я совсем некрасивая?

- ?!!!

- А по какой причине тогда никто не желает знакомиться со мною?

- Легко ты какая-то неприступная….

- И сейчас тоже?

Я молчал.

- Поцелуй меня!

Любую другую женщину я уже давно бы не только целовал, но и мял во всех местах.

Но тут я продолжал сидеть как последний вахлак.

- Ты не желаешь?

От этих слов тормоз в меня вышел из строя. Я обнял Лялю и, приложив все собственные способности, стал так исступленно целовать, что губы ее увеличились в размере.

Ляля дрожала. Ее руки гладили мою пояснице. Нам обоим не хватало дыхания. Время остановилось. Ничего помимо нас двоих не существовало. Я был самым радостным человеком на нашем планете!

- Я сейчас первый раз в жизни целовалась! – отдышавшись, сообщила она. - Отправимся в спальню!

От этих слов меня снова сковал проклятый ступор! День назад, перед сном, в самых храбрых мечтах я даже не целовался с ней, а легко брал за руку. Поняв, что сейчас может случиться, я задыхался от лавины захлестнувшего меня счастья.

Она забрала меня за руку и чуть ли не силой привела в спальню собственных родителей.



В каком-то тумане, я присел совместно с ней в постель, и она стала лихорадочно снимать с меня одежду. Раздела она меня всецело. Позже разделась одна. Я был неопытным. Она тоже. Я тыкался своим финишем не в том направлении, куда нужно, до тех пор пока она не направила его одна.

- Мать! – вскрикнула Ляля.

И тут я и осознал, и почувствовал, что мой финиш вошел в Лялино лоно до основания.

В большинстве случаев, у всех «мальчиков», первый в жизни акт обладания девочкой совсем маленький. У меня было напротив. Меня клинила идея, что я в самой прекрасной в мире девушки и от этой мысли я никак не имел возможность кончить. Я видел, что ей больно, но остановиться уже не имел возможность. По щекам Ляли катились большие слезы, а я продолжал терзать ее лоно. Оргазм пришел нежданно и мощно. Я дергался и стонал, а она гладила мою пояснице и продолжала плакать.



В то время как мы пришли в себя, до меня дошло, что все собственный семя я покинул в Ляли.

Я быстро приподнялся, а она, как будто бы прочтя мои мысли, сообщила:

- Не опасайся! Сейчас надёжный день. Я отыскала в маминой книге график, когда можно это делать, не боюсь последствий.

- Тебе было больно?

- Совсем больно!

- И ты не опасалась, когда легла со мной?

- Я больше опасалась, что никто ко мне больше не подойдет знакомиться, и я останусь ветхой девой.





В то время как я от Ляли пришел к себе к себе, я продолжительно не имел возможность поверить в собственный счастье. Все случившееся казалось мне сладким и прекрасным сном, и я щипал себя, совсем опасаясь, что сейчас проснусь. Счастье было безграничным как вселенная! Похожие чувства, но лишь гораздо не сильный, я испытал после того, как первый раз прыгнул с парашютом.

Мы с ней виделись в ее квартире практически каждый день. Ляля разрешала мне все.

Я раздвигал ее ноги, разглядывал самое сокровенное, совал пальчик и во влагалище, и в попку, целовал ее куда желал. Выяснил, где находится самое чувствительное место у девушки и как оно именуется, научился одновременно с извлекать из ее киски собственный член, в дни, когда была опасность зачатия.

Через месяц отечественных занятий сексом, к Ляле пришел оргазм. Я двигался внутри ее киски и, ни с того ни с сего почувствовал, как напряглось ее тело. Она вся выгнулась подо мной, забрала меня ладонями за зад и, задрожав всем телом, звучно застонала. Заметив, как заканчивает любимая женщина, я сходу стал спускать, еле успев вынуть собственный брызгающий семенем член из ее киски.

- Какое это замечательно! – тихо сказала она.

- Что?

- Оргазм!

С этого дня Лялю как будто бы подменили. Я уходил из ее квартиры, еле волоча ноги от усталости. Ляля выжимала из меня все соки. Необузданная страсть проснулась в ней. Я очень сильно похудел, но был радостен. Мне совсем нравилось доставлять ей наслаждение. Мне нравилось смотреть, как дрожат Лялины ноги, затуманиваются глаза, ощущать, как ее ногти вонзаются во время пика удовольствия в мое тело, и слушать «Давай…миленький…еще…я сейчас кончу!» и громкие стоны после этих слов.

По вечерам мы гуляли в лесопарке и по муниципальным улицам, взявшись за руки и болтая разную чепуху. Мои товарищи открыто питали зависть к мне.

Но любое счастье рано либо поздно кончается.

Я не стал поступать в университет, я устроился трудиться лаборантом в ВНИИ. Теплое отношение ко мне Лялиных родителей угасло. И все порно школьницы стало лишь воспоминанием. А, когда я через год поступил в находящееся в отечественном городе военное училище Гражданской Обороны, Лялин отец открыто сообщил мне, что после училища могут заслать в какую-нибудь глухомань, а их дочери в том месте делать нечего. Так и вышло. По окончании, меня зафутболили в небольшой, задрипанный городишко одной из независимых республик СССР, где я проторчал шесть лет, пока не поступил в академию. Лишь Ляли со мною не было. Она вышла замуж, когда я заканчивал первый курс училища. За учителя университета, в котором обучалась. Выяснив об этом, я пологал, что погибну от горя. Не погиб. Верно говорят, что время лучший лекарь. Все прошло. Остались лишь приятные воспоминания. Я довольно часто терял по судьбе тех, кто особенно был дорог и очень сильно мучился от этого. Позже осознал, что не всегда это не хорошо.



«Наилучшая любовь та, с которой скоро расстаешься. Которая ни при каких обстоятельствах не ощетинивается шипами неприязни, а негромко уходит в прошлое, оставляя не болезненные уколы, а только душистый запах сожаления». Не не забываю, кто это сообщил.