Категории

Гостья

Тринадцатилетняя Леночка Соколова была добра собой и замечательно об этом знала. Ее грудь была не по детски развита, а курчавые темно-каштановые волосы обрамляли аккуратную головку, оттеняя капризно припухлые губы. Она совсем обожала вертеться перед зеркалом, наслаждаясь одна собой, и уже много раз ее мучили необычные чувства и жажды, заставлявшие сладко замирать сердце. Она еще не ощущала влечения к мужчинам, а тем более к плюгавым мальчишкам из собственного класса, но уже с наслаждением просматривала о приключениях Анжелики.

Мать отправила ее к Екатерине Сергеевне, собственной давешней подруге, с какой-то запиской. Радостно пристукивая острыми каблучками по асфальту, она пробежала до указанного ей дома, взбежала на третий этаж, сверкнув в пролетах маленькой взлетающей юбчонкой, и нажать на звонок квартиры 23.

Дверь открыла дама лет 35, совсем бережно причесанная, и, не обращая внимания на домашнюю обстановку, одетая в голубые джинсы и плотную рубаху мужского покроя. Она была на полторы головы выше Лены и свысока, но с некоей долей необычного любопытства, посматривала на девочку яркими глазами.

- Я от Соколовых, - на всякий случай представилась Лена, протягивая записку, - мать просила передать Вам эту записку.

- А что ж она не позвонила, - глубоким грудным голосом узнала дама, легко склонив набок голову. Лена нечайно залюбовалась водопадом крашенных в белое волос, опустившихся при этом к плечам.

- Она заявила, что это не разговор по телефону.

- Ага, - протянула Екатерина Сергеевна, разворачивая записку, и отступая в сторону от двери, - проходи, прошу вас, сейчас мы со всем разберемся. Разувайся и проходи прямо в помещение. Кстати, как тебя кличут?

- Лена, - пару смущенно ответила Соколова, скидывая туфельки и босиком проходя в помещение.

Екатерина прошла за ней, и взор ее был прикован не столько к записке, сколь к тоненьким ногам гостьи обтянутым блестящими актуальными колготками с большим красно-синим рисунком.

Маленькая помещение, в которой была Лена, по-видимому, служила хозяйке чем-то наподобие места для отдыха. Солидную часть пространства в ней занимало тёмное большущее кожаное кресло. Перед ним стоял комбайн - телевизор и видеомагнитофон в одном корпусе - окно закрывали плотные чёрные занавески. Одну стенке занимала долгая стен, около второй стояла узкая кушетка.

Давая предупреждение вероятные стеснения, Екатерина Сергеевна сообщила от телефона:

- Не стесняйся, размешайся прямо в кресле. - И продолжила набирать номер.

Но Лена и не думала стесняться. Еще с порога ее охватило необычное чувство, как как будто бы она уже сто лет знакома с этой высокой блондинкой, и чем дальше, тем больше она испытывала к ней какую-то симпатию. Она смело плюхнулась в кресло, удивившись его мягкости, и сразу же потянулась к журнальному столику, стоящему перед ним. Газеты ей были нисколько скучны, и она потянула на себя громадный иллюстрированный издание, уголком выглядывавший из-под стопы прессы. Позади слышался голос хозяйки, она звонила матери Лены, и что-то растолковывала по поводу каких-то событий нисколько не интересовавших саму Лену, и она смело раскрыла первую страницу.

Неожиданности и начались прямо с первой страницы. Во-первых, издание был не на русском языке, а, во-вторых, на ней была изображена негритянка в полный рост, но в очень скудной одежде. Ее шоколадное тело закрывала только узкая комбинация, и ту негритянка с милой ухмылкой стягивала с плеч. На следующем развороте уже были белые дамы и очень импозантно одетые, но находились они, тесно обнявшись, и взасос целовались, не обращая внимания на юную читательницу. Пристально разглядев дам, Лена собралась опять листнуть страницу, но нежданно услышала, что Екатерина заканчивает диалог:

- Да, дорогая, - уже ворковала она, - ничего, в случае если твоя Леночка побудет у меня часок-второй... Ага... Ага... Ну, все, целую.

В то время как трубка телефона звякнула по рычагам, Лена смутилась по настоящему. Она желала захлопнуть издание, но опоздала этого сделать. Екатерина Сергеевна подошла позади и оперлась о спинку кресла. Лена почувствовала, что мучительно краснеет.

Но голос Екатерины Сергеевны был нежданно мягок:

- А, так ты отыскала мой каталог белья!?

Она протянула руку к изданию и расчетливым перемещением перевернула сходу страниц 30. Тут вправду было прекрасное белье. Оно умопомрачительно смотрело на девочку кружевами, тёмным и белым цветом. Лена подняла голову вверх. Прямо над ней нависало лицо Екатерины Сергеевны, ее волосы касались лица девочки, а губы, легко подкрашенные розовым, были прямо перед глазами. Лена решилась:

- В том месте но не только белье, правда, Екатерина Сергеевна?

Губы дамы легко напряглись в усмешке:

- Нет, конечно, но нужно ли тебе все другое?

На плечо Лены мягко опустилась вторая рука, а журнальные страницы мягко прошелестели собственную песню. Лена опустила глаза и со страхом замерла. На цветной иллюстрации на диване сидела шикарная обнажённая дама. Она обширно и бессовестно раздвинула долгие ноги, а перед ней на коленях примостилась хрупкая женщина, пробующая на вкус пышный плод дамской промежности. Следующую страницу Лена открыла одна. И на ней, и на следующей ее встречали переплетенные дамские тела. Тут не было ни одного мужчины, но не было и целомудренности. Перед взглядом девочки мелькали груди, попки, обширно раскрытые вагины.

Екатерина все с той же необычной ухмылкой следила, как увлеченная Леночка просматривает одну фотографию за второй. Ее чутье подсказывало, что девочка не забьется в истерике, и не будет в панике удирать, когда откроется неожиданная истина, и оставалось лишь ожидать, когда будут расставлены все точки над "i".

И Лена, наконец, выплюнула мучивший ее вопрос:

- Вы тоже лесбиянка?

- Тебя это шокирует? - вопросом на вопрос ответила дама.

Смутившись, Лена опустила голову и еще пару секунд без звучно разглядывала издание.